“авторство – вещь сомнительная, и все, что требуется от того, кто взял в руки перо и склонился над листом бумаги, так это выстроить множество разбросанных по душе замочных скважин в одну линию, так, чтобы сквозь них на бумагу вдруг упал солнечный луч.”
Виктор Пелевин

Часть I.

Смотрю я вдаль, на крышу с бронзовой обводкой
На черепицу старую, потухший огонек
Иду туда, шагая медленно, но ясно
Между домов, между бетонных скал тропой

Вошел я внутрь дома, созданного мной когда-то
Снял ставшие родными туфли, на холодный пол ногой
Прошел я в коридор, меж стен протертых сонной влагой
К доселе незнакомой лестнице, ступенек хруст сухой

Второй этаж предстал передо мною 
Он был разительно светлее, окон блеск
Являлся в комнату ответом скрытым
Молил лучами обветшалый парапет

Там на полу лежал топор, от времени давно прогнивший
Слепое лезвие, убийце он не друг
Но я поднял его, с присущим мне спокойствием, близь хищным
И злоба поглотила мое тело вдруг

Когда озноб престал, я подошёл к ступеням
Но там стена последнею преградой предстала
Поднял топор, глухой удар вопреки теням
Она упала, белый свет пробился мне в глаза

Я слабо улыбнулся, повернувшись телом к небу
Вдохнул я воздуха сырого в первый в моей жизни раз
Он пах травою, полем, одуванчиком и верой
Топор упал и лязгнул по несказанным отрывкам фраз

На черепицу я напал ногами, замер
У края дома я, как смертью пойманный, стоял
Глядел на вечный мир, стал думать о потерях
И смысле, про который я когда-то написал

Но злость новой волной нахлынула – девятый вал
К обрыву светло-красной черепицы ближе я пристал
Увидел вербу, захотел дотронуться, упал
Но дом был невысок, он времени подумать мне не дал

Черный Асфальт окрасился цветами алой розы
Улыбка на моем бледном лице пропала в миг
Но люди проходили мимо, в строчках беглой прозы
Лежало тело, верившее в жизни промысел.
Лежало тело, верившее в них.

Часть II. 

Ответ был прост, как оказалось с дьяволом при встрече
Судьба – объект мечтаний человеку свойственных навечно
Во мне внутри сидят два демона от слез беспечных
Один пьет крепкий чай, другой – глинтвейн при свете тусклой свечки

И мы обречены свободой жить
И смысл продолжать искать, чтоб пустоту внутри чем-то забить,
Когда считал я что он есть или что точно был
В отсутствие его и мир мой был немил.

Но без стеснения доли я твержу!
Приказ, тебя в себе похороню!
Ты дал мне повод жить, который оказался только ложью
Оставив меня в мире одного, меланхолии у подножья

Нет, смерть не смысл жизни и конец не пропись бытия
И потому живем, чтобы в этом хаосе найти себя
Вдыхать мне серый дым не нужно. Я задумкой стал
Стих этот снова распишу, душевных мук разжав накал

Я Выхожу на улицу, без веры в сцену
Там вижу тело, очи опрокинутые кверху
И подхожу с сомнением к нему, чуть не смеясь
Пытаюсь не упасть, держусь за мир, трехдольный вальс
Люди проходят мимо, ведь стеклянную тюрьму их не сломать
А тело на искусственной земле лежит, не собирается вставать

К прохожему приблизясь, я спросил:
“Куда же так спешите, господин?”
“О сэр, бегу я на работу, опаздываю ради бога!”
“Не торопитесь”, – говорю я, 
“Как сэр, не могу! Вы руку отпустите только!”
“Вы на момент лишь приостановите пыл,
Там человек лежит, похоже мертв он. Каждый здесь его забыл…”

Он обернулся на меня, глаза не выпучив нисколько
“Пора бежать” – сказал он, да и только 
И что мне взять с больного человека?
Карьера нам важнее смерти, крыли взгляд острые крыши Берна.

Но диалогом огорченный, я вошёл в поток
Там было множество людей, похожих на глоток
Ликера, с перцем перемешанного в кашу 
Хотелось вырвать, но не смог я, стало страшно

Пока хватало сил, я сделал длинный вдох
Все тело было сковано в густой комок
Не повернуться было даже вбок
И всех последних сил настал итог

Часть III.

Проснулся на кровати в доме темном
В глазнице дьявола, игравшего на скрипке
Капрису Паганини, словно сном
Покрылся разум мой, а тело в тине.

Я медленно сошел с кровати смежной
Почувствовав в ногах тот самый пол
То был не я, а лишь дух смены вечной
Каприса проигралась в половину.
Я попал в котел.

В момент самосознания меж болью
Мечтал лишь об одном, скорей ожить
Снести тот купол междометий бесконечных
Открыть слепому глазу, давне от него сокрытый мир

Но дьявол все играл, каприса продолжалась
Я знал, что времени осталось только сосчитать.
Все выше были звёзды, ниже лес. Вот лица, но опять
Искал потерянный топор, чтобы петлю навеки разорвать.

Они смеялись надо мной, костер бурлил свечами.
Но в пламени лежал не только лишь топор.
А все стихи, потерянное счастье
Одним движением я кинулся в огонь

Мажор был в тему почти до смеха жуткого момента
Я знал, что вот он – этот миг
У крыши есть конец – я близь причины
Закончится в ту ночь злосчастный стих.

Хоть руки жгло в огне, внутри было спокойно, даже больше
Обряд воссозданный на мне, все рвался прочь.
Топор и рукоять стали неточны
Клинок взлетел, и впился в грудь мою, что было мочи

Настал тот самый миг, тепло пронзило сердце, роза и конец моста
Пред взглядом черепица бронзовой обводкой возросла
То, что считал я крышей, отражало только лишь меня
Предстало взору зеркалом, и выходом с петли, доныне страшно жавшей на глаза.

2023-2025